Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Сопроводительное письмо к коллективному обращению о необходимости законодательной реформы регулирования оборота наркотических веществ в Республике Беларусь

2 октября 2018 направлено в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь, Администрацию Президента Республики Беларусь и Министерство внутренних дел Республики Беларусь.

Наркополитика в Чехии, Португалии, Нидерландах. Уроки для Беларуси

В середине 2000-х гг. в США и странах Европы появились первые сообщения об употреблении новых психоактивных веществ (НПВ), также называемых дизайнерскими наркотиками, известных как спайсы, соли для ванн и др. В 2008 г. «соли для ванн» впервые появились в Беларуси. По словам начальника Главного управления по наркоконтролю и противодействия торговли людьми Геннадия Казакевича в 2008 г. Беларусь в числе других стран столкнулась с НПВ. Стимулом к распространению служила легальность оборота, поскольку содержащиеся в них вещества не входили в список запрещённых. Через несколько лет, в 2012 г. в Беларуси всё ещё преобладали нелегальные вещества растительного происхождения. В этот же период начали появляться спайсы, которые были весьма доступны и распространялись через интернет-магазины.

В январе 2014 г. вышел декрет №1 «О некоторых вопросах государственного регулирования оборота семян мака». В результате мак перестал быть доступным, и 70% рынка заняли психотропные вещества — «спайсы». За первые 3 месяца 2014 года в результате употребления синтетических наркотиков умерло семь молодых людей, ещё несколько серьёзно отравились. Эти случаи получили огласку в СМИ и привлекли внимание широкой общественности. На этом фоне был принят Декрет №6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков». Белорусское антинаркотическое законодательство стало одним из наиболее репрессивных в мире, а наркотиком была объявлена война. Согласно Казакевичу, этот законодательное нововведение позволило переломить ситуацию и сократить количество психотропов на наркорынке.

Однако, в результате ужесточения антинаркотического законодательства, в тюрьме оказались по разным оценкам от 12 до 20 тысяч заключённых молодых людей по антинаркотической 328 статье. Распространённой практикой стали наказания 8-11 лет лишения свободы без права на амнистию, в том числе несовершеннолетних, за правонарушения за которые во многих странах Европы предусмотрен лишь денежный штраф либо не считаются правонарушениями вовсе.

Необходимо отметить, что принятию Декрета не предшествовало широкое обсуждения в обществе, а сигналом к началу войны с наркотиками стало эмоциональное заявление главы государства на совещании по вопросам противодействия незаконному обороту наркотических средств 4 декабря 2014 года: «Для них (наркоторговцев) надо создать невыносимые условия в местах отбывания этих сроков. Если у нас их очень много, я не думаю, что их у нас очень много, чтобы создавать им отдельную колонию, но, если много, давайте одну из колоний отжалеем для этого».

Важно упомянуть, что альтернативные решения ужесточению законодательства на государственном уровне даже не рассматривались. Наоборот, предложения ужесточить антинаркотическую политику артикулировались представителями силовых структур ранее. Например, в 2012 году на страницах журнала Администрации президента, «Беларуская думка» была опубликована статья «Главная угроза для безопасности человечества» авторами который являлись заместитель начальника по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Василий Лосич и доцент Академии управления при президенте Алла Веруш. В статье авторы предлагают общественную дискуссию по вопросу о необходимости внедрения обязательного тестирования на предмет наркотиков учащимися старших классов и студентами ряда вузов. В статье наркотики называются «оружием геноцида» и злом, и, согласно авторам, «в борьбе со злом все средства хороши».

Рассуждая об антинаркотической политике, представители МВД, чиновники и государственные аналитики очень часто ссылаются на международный опыт борьбы с наркотиками. Подчеркивается, что Беларусь является участником всех основных антинаркотических конвенций ООН, сотрудничает с Советом Европы, Управлением ООН по наркотикам и преступности и т.д. Тем не менее, антинаркотическое законодательство в Беларуси и его применение сильно отличается от Западных стран. Несмотря на то, что распространение «спайсов» затронуло все страны региона, ни в одном из государств Европы не произошло радикального ужесточения наказаний за хранение и распространение нелегальных веществ, и нигде так массово и на столь длительные сроки как в Беларуси не отправлялись за решетку потребители контролируемых веществ.

Наоборот, очевидна тенденция к либерализации законодательства, регулирующего оборот психоактивных веществ. Например, летом 2018 года в Грузии и Канаде произошла декриминализация каннабиса. В 2017 году в Польше разрешено употребление каннабиса в медицинских целях. В докладе Глобальной комиссии по вопросам наркополитики за 2014 год мы находим: «Старые подходы, основанные на репрессивной правоохранительной парадигме, потерпели полный крах. Они вызвали рост насилия, увеличили количество заключенных, а также привели к ослаблению правительств. Вредные последствия для здоровья, связанные с наркотиками, не уменьшились, а возросли». В докладе предлагается прекратить криминализацию людей за употребление и хранение наркотиков; разрешать и поощрять эксперименты по легальному регулированию оборота веществ, являющихся сейчас незаконными — каннабиса, а также некоторых психоактивных средств.

Почему же в других странах отказываются от репрессивных мер и декриминализуют контролируемые вещества? Каким образом это влияет на криминогенную ситуацию, как меняется статистика потребления наркотиков? Задача данной статьи — ответить на эти вопросы и рассмотреть опыт стран, которые отказались от политики «войны с наркотиками», и вместо этого выбрали альтернативную наркополитику, основанную на принципах гуманности и прав человека.

Сегодня в мире несколько десятков стран, которые придерживаются либеральной наркополитики. В статье будет рассмотрен опыт стран, которые отказались от репрессивных мер достаточно давно, чтобы делать выводы о результатах выбранной стратегии, в массовом сознании ассоциируются с либеральной наркополитикой и находятся в Европе — Чехия, Португалия и Нидерланды.

Чехия

Согласно отчёту Европейского центра по мониторингу наркотиков и наркозависимости (European Monitoring Centre for Drugs and Drugs Addiction) за 2018 г. в Чехии за прошедшие 10 лет потребление нелегальных веществ остаётся на стабильном уровне. Наблюдается тенденция к снижению потребления нелегальных веществ молодыми людьми 15-34 лет — самой уязвимой возрастной группы. В 2014 г. заметно некоторое увеличение потребления кокаина, MDMA, амфетамина и каннабиса. Однако уже в 2015 г. эта тенденция ослабевает. При этом данные показывают, что в 2016 г. потребление всех нелегальных веществ заметно ниже, чем в 2008 г.

В 2016 г. в Чехии произошло 5564 преступлений, связанных с наркотиками. Из них 4635 — это распространение нелегальных веществ. В 2015 году зарегистрировано 5549 преступлений, из которых 85% это распространение. Для сравнения, в Беларуси, где численность населения почти такая же, как и в Чешской Республике (в Чехии — и 10,5 млн. жителей, в Беларуси — 9,5 млн.), в 2015 г. зафиксировано 7296 преступлений, связанных с наркотиками, а в 2016 г. — 6457. Согласно данным полиции, наибольшее количество преступлений, связанных с наркотиками произошло в 2013 г. В последующие годы очевидна тенденция к уменьшению преступлений.

Согласно статистике 2017 года, внутри Европейского Союза Чехия была в числе лидеров по употреблению каннабиса (19,4% молодых людей 15-34 лет употребляли каннабис) и MDMA (4,1%). Страна находилась на седьмом месте по употреблению амфетамина (1,7%) после Нидерландов, Эстонии, Финляндии, Венгрии, Германии и Болгарии. Однако, уровень употребления опиоидов был один из самых низких в ЕС.

В 2016 г. зафиксировано снижение количества зависимых от тяжелых наркотиков, а также потребление табака и алкоголя среди несовершеннолетних. Причинами успеха представитель Государственной Комиссии по Наркотикам назвал улучшение экономической ситуации в стране, а также увеличение бюджета на профилактические мероприятия на 80%. Важно отметить, что в 2016 г. представители МВД Беларуси также отмечают улучшение ситуации с наркотиками в стране. Однако, в отличие от Чехии, успех связан с введением Декрета № 6 и последующей охотой на потребителей ПАВ.

Несмотря на высокий уровень потребления некоторых нелегальных веществ, в Чехии одна из самых низких в ЕС смертность в результате потребления наркотиков. Одно из последних мест по количеству ВИЧ инфицированных и распространению гепатита С среди потребителей наркотиков. Этим Чехия выгодно отличается от других постсоветских стран, где распространите ВИЧ и Гепатита С среди людей, употребляющих наркотики остаётся острой проблемой.

Какова же причина этого успеха и чем наркополитика отличается от других стран? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо рассмотреть, каким образом формировалась современная политика Чехии в отношении психоактивных веществ и какие факторы на нее влияли.

Уголовный кодекс ЧССР предусматривал лишение свободы за изготовление, хранение и распространение контролируемых веществ. После Бархатной революции, в 1990 г. были внесены изменения в уголовный кодекс. Хранение запрещённых субстанций для собственного потребления перестало быть уголовным преступлением, и попало в разряд административных правонарушений. В результате жесткие наказания за мелкие правонарушения, связанные с контролируемыми веществами, остались позади. Декриминализация хранения наркотиков поместила Чехословакию в один ряд с Нидерландами и другими странами с либеральной наркополитикой.

Падение железного занавеса, способствовало наплыву в страну большого количества нелегальных веществ. Благодаря ряду СМИ, которые представили развивающийся рынок наркотиков как важную проблему и магнит для организованной преступности, вопрос наркополитики был включён в политический дискурс и широко обсуждался в Парламенте.

Система здравоохранения столкнулась с проблемой роста спроса на медицинские услуги, вызванные употреблением наркотиков. В конце 1992 г. врачи, связанные с неправительственными организациями, опубликовали открытое письмо властям, известное как «Рождественский меморандум». Подписанты письма утверждали, что в стране не создано эффективного закона о веществах вызывающих привыкание, нет последовательной профилактической программы, отсутствует реабилитационная база и детоксикационная терапия. Поскольку власти самостоятельно не в состоянии справиться с проблемой, декларировалась готовность неправительственного сектора вовлечься в борьбу со злоупотреблением наркотиками.

Реакцией властей была быстрой. В начале 1993 г. была созвана Государственная Комиссия по Наркотикам. Сегодня в комиссию входят представители Министерств Внутренних Дел, Финансов, Образования, Молодёжи и Спорта, Национальной Обороны, Труда и Социальной политики, Юстиции, Здравоохранения, а также правозащитники, представители общественных организаций и представители местных властей из 14 регионов страны.

В августе 1993 г. комиссия приняла документ «Предположения и программа политики в отношении наркотиков на 1993-1996 годы». Документ устанавливал рамки наркополитики. Акцент делался на упразднение санкций за потребление наркотиков и укрепление медицинской базы для лечения зависимых от наркотиков, а также программы снижение вреда. Авторы документа высоко оценили значение неправительственных организаций, как институтов, которые обеспечивают услугами зависимых от наркотиков и обозначили необходимость упрощения доступа к таким услугам.

Дискуссии в парламенте проходили на фоне роста употребления героина, характерного для всех постсоветских стран в 1990-х гг. и появляющихся в СМИ сообщений о росте наркомании. Бывшая коммунистическая партия и правые партии предлагали ввести уголовное наказание за хранение наркотиков. Коммунисты, например, предлагали санкции не только для тех, кто хранит любое количество наркотиков, но и для тех, кто не сообщил полиции об известных случаях хранения, производства или продажи наркотиков. В результате правительство подготовило собственный законопроект, согласно которому уголовное наказание распространялось за хранение наркотиков в количестве «большем, чем малое». Поправка в уголовный кодекс вступила в силу в 1999 г.

Закон 1999 г. был негативно принят в среде специалистов, которые считали, что мелкими правонарушениями, связанными с наркотиками, должны заниматься врачи и социальные работники, а не полиция. В результате Государственная Комиссия по Наркотикам заказала комплексную научную экспертизу, которая должна была оценить работу нового закона. Было проведено пять отдельных исследований.

Результаты не выявили трагических последствий криминализации, которых опасались противники закона. Однако показали, что поправка в закон не оказалась эффективной. Не принесла ожидаемого устрашающего эффекта и пользы для здравоохранения, оказалась затратной для бюджета. Кроме того, отметив, что употребления наркотиков связаны с разными механизмами в случаях с курением каннабиса и употреблением тяжёлых наркотиков, в выводах авторы рекомендовали введение различий между различными видами наркотиков на уровне законодательства.

После длительной экспертизы в Министерстве Здравоохранения и консультаций с Министерством Юстиции в 2009 г. в уголовный кодекс было введено различие между каннабисом и остальными нелегальными веществами. Согласно закону, культивация каннабиса для собственного употребления в небольшом количестве является административным правонарушением и карается штрафом. Санкции, предусмотренные за преступления, связанные с каннабисом, стали мягче, чем за аналогичные преступления, связанные с другими нелегальными веществами. В Европе уже существовали прецеденты признания каннабису особого правового статуса, поэтому формальное разграничение в Чешских законах каннабиса и других нелегальных веществ включило Чешскую наркополитику в общеевропейский тренд.

В 2014 г. Верховный суд интерпретировал количество «больше, чем малое» как «многократное превышение разовой дозы». Было разъяснено определение «небольшого количества». Было декриминализовано хранение 1,5 г метамфетамина, 1,5 г героина, 1 г кокаина, 10 г каннабиса и 5 г гашиша. Суд также заявил, что «обладание потребителем наркотиков только одной дозой перед его использованием не является незаконным владением». Хранение наркотиков до установленного законом предела обычно влечет за собой предупреждение, либо рассматривается как административное правонарушение. В случае если количество наркотиков выше, потребителям грозит штраф либо уголовное преследование. С 1 апреля 2013 года разрешено использование каннабиса в медицинских целях.

Важным элементом Чешской наркополитики является использование методов снижения вреда. Именно благодаря таким методам Чехии удалось избежать эпидемии ВИЧ. Для потребителей наркотиков, зависимых от опиоидов и метамфитамина, существуют программы обмена игл и организован легкий доступ для медицинской терапии. Полиция заинтересована в борьбе не с потребителями наркотиков, а с серьёзными наркопреступлениями. Благодаря этому созданы условия, способствующие снижению вреда и доступу к медицинским услугам. Программами снижения вреда занимаются не государственные структуры, а неправительственные организации. Центральные и региональные власти ответственны лишь за финансирование этих НПО.

Таким образом, успехи, которых достигла Чехия, прежде всего, связанны с программами снижения вреда и профилактики. Этих программ не было бы без участия неправительственного сектора. Как показывает история современной Чешской наркополитики, НПО непосредственно влияют на формирование политики. Об этом свидетельствует хотя бы факт работы представителей неправительственного сектора в Государственной Комиссии по Наркотикам.

Позиция Государственной Комиссии по Наркотикам является ключевой в принятии решений. Показательно, что главами комиссии обычно являются чиновники, которые имели опыт работы в социальных службах либо в учреждениях здравоохранения, то есть работали в поле с наркопотребителями либо оказывали им медицинские услуги. Это выгодно отличает Чехию от других стран, где подобные позиции обычно занимают офицеры полиции, военные либо представители Министерства юстиции.

Ещё одна важная особенность Чешской наркополитики — это традиция проведения комплексных научных исследований, которые являются важным этапом в процессе принятия решений по вопросам нелегальных веществ. Этот взвешенный подход к проблеме существенно отличается от Белорусского примера, где судьбу тысяч наркопотребителей может решить одно эмоциональное заявление главы государства.

Португалия

Португалия стала первым в мире государством, открыто декриминализовавшее наркотики в 2001г. А Португальская наркополитика — это пример, который чаще всего используют сторонники реформ декриминализации нелегальных веществ.

Согласно последнему отчёту Европейского центра по мониторингу наркотиков и наркозависимости (European Monitoring Centre for Drugs and Drugs Addiction) в 2012-2016 гг. в Португалии возросло употребление каннабиса, в основном в возрастной группе 25-44 года. Тем не менее, употребление каннабиса и других нелегальных веществ среди молодёжи ниже, чем в среднем в ЕС. А употребление психоактивных веществ, таких как амфитамин, метамфитамин, MDMA и др. намного ниже, чем в среднем в странах ЕС. По употреблению опиоидов Португалия занимает седьмое место после Великобритании, Ирландии, Франции, Австрии, Мальты и Италии.

В 2016 году зафиксировано 17073 правонарушений связанных с наркотиками. Из них 6308 — это распространение нелегальных веществ. В 2015 г. зафиксировано 16102 правонарушений. Из них 36% связаны с распространением. Большинство правонарушений связаны с каннабисом.

Наркотики стали заметной проблемой в Португалии в конце 1970-х гг. После падения авторитарного режима Салазара, страна, в которой еще недавно под запретом находился напиток Кока-кола, открылась миру. В 1990-х гг. потребление наркотиков стало предметом общественного беспокойства. Наркотики стали заметны на улицах, а на юге страны разразился опиоидный кризис. В 2001 году уровень потребления героина в Португалии был одним из самых высоких в Европе. 0,7% жителей хотя бы раз в жизни употребляли героин. В 1998 г. проблема наркотиков стала предметом политических дебатов, она активно обсуждалась в прессе и на телевидении.

Обычно в такой ситуации правительство объявляет войну наркотикам и начинает охоту за распространителями и потребителями. Декрет №6 — классический пример данной схемы. Но правительство Португалии поступило наоборот и отреагировало действиями радикальными и неожиданными. В начале 1998 года была создана комиссия из специалистов из разных сфер — врачей, психологов, социологов, юристов, представителей НПО, задачей, которой было проанализировать проблему наркотиков в стране и сформулировать рекомендации для правительства.

Через 8 месяцев комиссия представила результаты своей работы, в которых рекомендовала декриминализацию хранения и употребления психоактивных веществ — без деления на легкие и тяжёлые наркотики. Помимо рекомендаций по изменению законодательства комиссия предложила сконцентрироваться на профилактике и образовании, расширении и улучшении программ лечения наркозависимых, на действиях по минимизации рисков и снижению вреда, а также на реинтеграцию в общество наркозависимых.

В основе изменений наркополитики Португалии лежала новая философия. Базовым ядром этой философии было убеждение, согласно которому употребление наркотиков хоть и не есть позитивным явлением, тем не менее, не является абсолютным злом, которое необходимо карать тюрьмой. Декриминализация создает рамки для проведения политики, цель которой — снижение вреда от употребления наркотиков и ресоциализация зависимых. Также декриминализация устраняет причины страха, который препятствует наркозависимым предпринять лечение зависимости в медицинский учреждениях. Этот подход опирается как на гуманистических мотивах (больному человеку необходимо оказывать помощь), так и на прагматических (репрессии не уменьшают потребление наркотиков).

Правительство Португалии приняло рекомендации экспертов почти без изменений. В результате был принят документ «Portuguese Drug Strategy» (Португальская стратегия в отношении наркотиков), который описал философию действий правительства, причины политики декриминализации, необходимые действия по профилактике и в образовании, идеи политики снижения вреда и действия, которые необходимо предпринять для улучшения и расширения программ лечения. «Боремся с болезнью, а не с пациентами» — так была сформулирована ключевая идея документа. Таким образом, власти начали трактовать наркозависимого как пациента, а не как преступника.

Новое законодательство квалифицировало покупку, хранение и употребление наркотиков не как уголовное преступление, а как административное правонарушение. В каждом регионе страны были созданы «Комиссии по разубеждению» (Dissuasion Commissions). Они заменили суды, а целью комиссий стало информирование и препятствие употреблению наркотиков. Комиссия подотчетна Министерству здравоохранения, а не юстиции. Комиссия состоит из трех членов: юриста, которого назначает Министерство Юстиций, медика и социального работника.

Когда потребители наркотиков задержаны полицией, наркотики конфискуют, устанавливается личность задержанного, после чего задержанного обязывают предстать перед комиссией. Комиссия устанавливает причины, из-за которых наркозависимый употребляет наркотики, как давно и какие наркотики употребляет, работает ли и в каком окружении проживает. Встреча имеет характер беседы, во время которой комиссия стремиться убедить потребителя наркотиков в их вреде, предлагает предпринять лечение и информирует о различных методах лечения.

Если потребитель предстаёт перед комиссией в первый раз, то почти всегда административное производство приостанавливается и наказания не следует. Если наркопотребитель задержан повторно, то обычно комиссия устанавливает штраф в размере 30-40 Евро. Также комиссия может применить иные санкции — приговорить к общественным работам, обязать регулярно являться на комиссию, прекратить социальные выплаты, обязать пройти шестинедельную групповую терапию вместо штрафа и др.

Одним из важных аспектов португальской наркополитики является профилактика. Интервьюируемые потребители признали, что знают о различных компаниях против наркотиков (через школу, телевизор, социальных работников и др.). Однако считают, что компании эти не имеют большого значения для людей, которые наркотики попробовали. Поэтому главная цель профилактических мероприятий — избежать наркотической инициации. Считается успехом, если наибольшая группа риска — молодые люди в возрасте 15-19 лет, не попробовали наркотики.

Один из позитивных эффектов декриминализации — снижение преступности связанной с потреблением наркотиков. Главным образом, уменьшение мелких краж, которые совершаются с целью добычи денег на следующую дозу. Связано это с доступностью метадоновой заместительной терапии. Влияние доступности метадона на падение преступности также хорошо задокументировано и в других странах.

Главный же эффект политики декриминализации — это сокращение связанной с наркотиками заболеваемости и смертности. Ощутимо уменьшился процент потребителей наркотиков инфицированных ВИЧ. И эксперты единодушны, что причиной этого является изменения в законодательстве и как следствие расширение доступности медицинских услуг для потребителей наркотиков. Освободив своих граждан от страха перед судебным преследованием и тюремным заключением за употребление наркотиков, Португалия смогла более эффективно направлять потребителей наркотиков на путь лечения. Ресурсы, предназначавшиеся ранее на судебное преследование и содержание наркозависимых в тюрьме, выделяются на программы по лечению.

Статистические данные указывают на то, что декриминализация не вызвала роста употребления наркотиков в Португалии, уровень которого по многим критериям принадлежит к числу самых низких в ЕС, в особенности по сравнению с государствами со строгими режимами криминализации. Употребление самого проблематичного из наркотиков — героина — не возросла, а остаётся на том же уровне, на котором была в момент введения новой наркополитики. По мнению Жуана Гоулана, шефа Института наркотиков и наркомании (Instituto da Droga e da Toxicodependência, IDT), одним из наиболее важных успехов политики является уменьшение потребления в наиболее уязвимой для наркотиков возрастной группе — молодёжи 15-19 лет. Об успехе политики также свидетельствует низкий процент людей, которые предстают перед комиссией повторно. Например, в Лисабоне это всего 7,9%.

Практика показала, что даже наиболее убежденным противникам реформ пришлось принять факты. Ни одна политическая сила в Португалии не призывает всерьез к возвращению в рамки криминализации. Португалия не стала Меккой наркотуризма, а декриминализация не спровоцировала рост употребления наркотиков. Чиновники португальского правительства, ответственные за политику по контролю за оборотом наркотиков, почти единодушно считают, что декриминализация позволила создать гораздо более эффективный подход к контролю над проблемой наркомании и связанными с ней социальными проблемами.

Нидерланды

Согласно отчёту Европейского центра по мониторингу наркотиков и наркозависимости (European Monitoring Centre for Drugs and Drugs Addiction) за 2018 г. Нидерланды находились на первом месте в ЕС по употреблению MDMA и амфетамина среди возрастной группы 15-34 года. Также в стране высокий уровень потребления кокаина — третье место в ЕС, после Великобритании и Дании. Потребление каннабиса, субстанции, которую Нидерландах можно свободно приобрести в кофешопах, несколько выше среднеевропейского уровня, однако ниже чем во Франции, Италии, Чехии, Испании и Хорватии.

При этом уровень потребления опиоидов один из самых низких в Европе. Также в стране очень низкий показатель заражений ВИЧ, связанных с потреблением нелегальных субстанций инъекционным путём — 0,1 случай на миллион человек. Количество смертей, спровоцированных употреблением наркотиков, остаётся на среднеевропейском уровне, хотя и несколько выросло за последние несколько лет.
В отчете нет данных по употреблению Новых психоактивных веществ, известных как спайсы. Однако, по мнению некоторых экспертов, по сравнению с другими странами Европы, проблема спайсов почти не коснулась Нидерландов. Поскольку в стране полностью декриминализованы хранение, продажа и покупка каннабиса, заменяющие ее спайсы никому не нужны.

Нидерландская модель наркополитики часто представляется фальшиво и ассоциируется лишь с кофешопами, в которых открыто продается и потребляется каннабис. Кофешопы важная часть этой политики, но не являются главной её составляющей. Кроме того, не многие знают о причинах появления кофешопов и почему власти позволяют им функционировать.

Потребление психоактивных активных веществ в Нидерландах, как и во многих других Западных странах, резко возросло во второй половине 1960-х гг., когда молодые люди, связанные с контркультурой хиппи, начали экспериментировать с каннабисом, ЛСД и амфетамином. В начале 1970-х гг. полиция Амстердама успешно справилась с торговлей опиумом, депортировав из страны торговцев из Азии. В результате, в течение нескольких месяцев, их заменили продавцы героина. Употребление наркотика быстро росло, и вскоре власти столкнулись с героиновым кризисом.

В это же время, в академической среде получило известность исследование Германа Коэна, опубликованное в 1969 году. Исследование ставило под сомнение теорию, что употребление каннабиса обязательно ведёт к употреблению тяжёлых наркотиков. Однако, согласно статье, участие в маргинализированной субкультуре знакомит потребителей каннабиса с более тяжелыми наркотиками и поощряет их употребление. Поэтому, чтобы предотвратить этот негативный эффект, необходимо отделить каннабис и его потребителей от других, более тяжёлых нелегальных субстанций. Таким образом, растущая волна потребления тяжёлых наркотиков поспособствовала декриминализации каннабиса.

Вначале 1970-х гг. власти Нидерландов инициировали создание нескольких комиссий, целью которых было разработать рекомендации по наркополитике в стране. Отчеты рекомендовали сконцентрироваться на борьбе с тяжелыми наркотиками и декриминализовать каннабис. В результате в 1976 г. было изменено наркотическое законодательство. Все нелегальные субстанции были поделены на два списка: вещества, несущие неприемлемый риск для здоровья и продукты конопли. Хотя поправка не легализировала, а только декриминализовала каннабис, прямым следствием изменения закона стало появление кофешопов.

Потребление каннабиса несколько выросло в 1980-х гг. и достигло пика в 1996 г., после чего упало до среднеевропейского уровня. Разделение рынков нелегальных веществ помогло справиться с героиновой эпидемией в 1970-х гг. Кроме того, Нидерландский опыт также показал, что декриминализация каннабиса не ведет к резкому росту его употребления.

Создатели Нидерландской политики в отношении нелегальных веществ были уверены, что на уровень употребления наркотиков влияют в первую очередь молодёжные субкультуры, безработица и социальные проблемы, а не рестриктивная наркополитика. Поэтому Нидерланды никогда не стремились к полному запрету употребления наркотиков. Целью наркополитики являлось сохранение контроля над проблемами здравоохранения и социальными проблемами.

По этой причине основанием наркополитики стали программы по «снижению вреда», которые появились ещё в конце 1960-х гг. Например, лечение метадоном было начато в 1968 г., а в 1980-х метадоновые программы стали основной формой лечения от героиновой зависимости. В 1974 г. в Амстердаме появились первые комнаты для инъекций. В 1970-1980-х гг. власти города инициировали создание drop-in центров — благотворительных мест помощи для наркозависимых. Во всех крупных городах страны функционировали программы по обмену игл и шприцов. В результате героиновая эпидемия 1970-х гг. стабилизировалась. На сегодняшний день программы по снижению вреда остаются фундаментом Нидерландской наркополитики.

Заключение

Обзор наркополитики в Чехии, Португалии и Нидерландах показал, что причиной принятия либерального законодательства по отношению к нелегальным веществам послужили не низкий уровень их потребления, а наоборот, опиоидные кризисы с которым в разное время столкнулись эти страны. В каждой из стран наркополитику принято считать успешной, поскольку везде действия властей достигли своих целей — потребление тяжёлых наркотиков и количество смертей, вызванных их потреблением, значительно уменьшилось.

Необходимо отметить несколько общих черт, свойственных для каждой из стран. И в Чехии, и в Португалии, и в Нидерландах работали комиссии, составленные не только из представителей полиции и министерства юстиции, но и специалистов здравоохранения, социологов, активистов гражданского общества и др. Именно такие совместные комиссии создавали политику по отношению к наркотикам. Во всех трёх странах проводились комплексные научные исследования ситуации с нелегальными веществами. По результатам исследований вырабатывались рекомендации, в соответствии с которыми принимались изменения антинаркотического законодательства.

В каждой из трёх стран важную роль в проведении наркополитики играют организации гражданского общества. Именно активисты НПО, а не представители властей непосредственно контактируют с наркозависимыми людьми и занимаются реализацией программ по снижению вреда. Программы по профилактике и снижению вреда являются самым важным элементом наркополитики. Им уделяется особое внимание в каждой из описанных выше стран.

В Беларуси также реализуются отдельные составляющие программы по снижению вреда. Так, с 2009 г. Министерство здравоохранения в сотрудничестве с Программой развития ООН реализует программу заместительной метадоновой терапии. Однако, несмотря на то, что метадоновая терапия доказала свою эффективность во многих странах мира, против программы публично выступает лично Министр внутренних дел Шуневич.

Какие же решения предлагают правоохранительные органы? Силовые структуры не только поддерживают репрессивную линию в отношении запрещенных веществ, но и ищут способы её ужесточить. Идеи, распространённые в силовых ведомствах наглядно иллюстрирует предложение заместителя прокурора Гродненской области Анатолия Иванюка. Силовик предлагает установить в Кодексе об административных правонарушениях «административную ответственность за пропаганду либо незаконную рекламу наркотических средств». Предлагается запретить продажу аксессуаров и одежды с изображением зеленого семилистника — листа конопли.

На тему антинаркотического законодательства в Беларуси высказываются не только представители силовых структур, но и официальные учёные. Например, в статье «Концепция антинаркотической политики: сущность и основные направления» главный научный сотрудник института социологии Академии Наук Николай Барановский предлагает заимствовать опыт Швеции. Необходимо отметить, что в этой стране проводится рестриктивная наркополитика, а уровень смертности, вызванный потреблением наркотиков один из самых высоких в ЕС. Таким образом, ни представители силовых ведомств, ни официальные эксперты не ставят под сомнение репрессивный характер наркополитики в Беларуси.

Несмотря на позицию властей, за последний год независимые СМИ, кампания «Legalize Belarus», а также общественная инициатива «Матчын Рух 328», привлекли внимание общественности к проблеме несоразмерности наказания к содеянным правонарушениям по статье 328. Благодаря действиям активистов было инициировано обсуждение изменений антинаркотического законодательства. В результате 20 сентября 2018 г. представитель Генпрокуратуры заявил, что будет снижен нижний предел наказания по статье 328. Однако, очевидно, что это изменение не меняет репрессивного подхода властей.

Важно упомянуть, что, к сожалению, ни одна оппозиционная политическая партия и ни один Белорусский деятель культуры, бизнеса или спорта не высказываются публично в поддержку либерализации наркополитики. Несмотря на то, что на страницах независимых СМИ регулярно появляются материалы об осуждённых по статье 328, вопрос о реформе наркополитики в стране всерьёз не обсуждается. За исключением Legalize Belarus, в Беларуси нет ни одной общественной инициативы, которая бы активно выступала за декриминализацию каннабиса.

По этой причине важно обратить внимание на опыт Чехии, Португалии и Нидерландов. Этот опыт показывает, что государство может эффективно противостоять проблеме наркотиков, при этом, не сажая в тюрьмы тысячи молодых людей за мелкие, ненасильственные правонарушения, связанные с нелегальными веществами. Страны с либеральным антинаркотическим законодательством — это пример рассудительной, взвешенной, основанной на научных исследованиях наркополитики. Неудивительно, что с каждым годом число таких стран увеличивается. По нашему мнению, для Беларуси также пришло время начать серьёзную дискуссию на тему изменения репрессивного подхода в наркополитике.

Автор текста — Вадим Былина.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.
Liked it? Take a second to support Legalize on Patreon!